КАЛЕНДАРЬ
Февраль 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829  
АРХИВ СТАТЕЙ
МЕТКИ
Ссылки

PostHeaderIcon Когда расплескана душа

Она проснулась с какой-то тревогой, лежала, не двигаясь, словно боялась спугнуть это чувство. Ей снилось что-то приятное и беспокоящее даже во сне, наверное, это и заставило в раннюю рань открыть глаза.

Силилась вспомнить и не могла. Утренний ветерок потрепывал тюль, солнце уже начало прорезать на обоях светлые прямоугольники.

Она потянулась и подумала о том, что вечер вчерашнего дня был необычным: ее провожали домой.

Она села в кровати и испуганно стала отгонять свою мысль, которая въедливо твердила: «Он сегодня будет здесь. Но зачем? Разве так бывает, что с первого вечера и тебя понимают. Да не придет он…».

Этим она себя несколько успокоила и, набросив халат, подошла к зеркалу. На нее смотрела непричесанная женщина 36–40 лет. «Я не такая, мне 37, а чего хочу, сама не знаю».

Все началось с банальной вечеринки в кафе, где вместе с двумя добрыми подругами решено было устроить «девичник».

После двух бокалов шампанского пропала скованность, хотелось смеяться, ловить на себя взгляды мужчин за соседним столиком.

После первых аккордов танцевальной музыки их стали непрерывно приглашать. Она и не запомнила, когда именно появился он, но так вышло, что весь оставшийся вечер она танцевала именно с ним. Спокойные, глубокие слова… Он приглашал, не произнося слов, а только протягивал руку. Этого жеста Екатерине было достаточно.

Бурно обсуждая удавшийся вечер, при выходе из кафе она обратила внимание, что он ждет ее у входа. Одна подруга хмыкнула, другая, пожелав удачи, поспешила увести первую. Они остались вдвоем. Шли по улицам, разговаривали. Домой не хотелось. Она даже не заметила, как его рука легла ей на плечо. Расстались просто, слегка прикоснувшись губами к щеке друг друга. Он выпросил телефон, а потом и адрес.

Уже дома, анализируя прошедшее, спрашивала себя: «Зачем?». Муж в деревне у брата, дочь в оздоровительном лагере, а она… Утро встретило с этим же вопросом: «Неужели придет?».

Упрямое зеркало твердило: «Чем ты хуже других? Чем хуже? Так пусть он придет и все».

«Но ведь это нехорошо, – вторило второе «я». – Нехорошо. Ты замужняя женщина, и сама определяешь свое желание. О чем идет речь, ты понимаешь».

Улыбнулись глаза, которые выдали другую мысль: «Ты хочешь, чтобы он пришел. Хочешь?». «Да ты и сама не знаешь, чего хочешь», – сказала она образу в зеркале и, напевая, направилась в кухню делать бутерброд. Допила чай, принялась за уборку. Работа спорилась, все было привычным: постирать, погладить, приготовить, прибрать. Навалила белье на кресло, присела, ожидая, когда нагреется утюг.

Кому выскажешь? Куда ни кинь – одно и то же. Подруга недавно в слезах при- шла – сын учиться не хочет, тайком курит, а ему всего четырнадцать. Безотцовщина – одно слово. Другая – свою судьбу не склеила с молодых лет. Нет, они обе не поймут.

Руки автоматически гладили белье. Попалась мужнина рубашка. Расстелила и стала гладить.

В последние три года, что прошли со смерти отца, ее часто одолевали эти настроения. Пустота, бессмыслие. После смерти матери отец прожил недолго. Сильно тосковал. Часами лежал неподвижно в своей комнате, отказывался от прогулок, перед смертью часто и громко плакал, впадал в долгую хандру. Только глаза светились просьбой – покаянием: прости меня, дочка, прости. Не бросай.

Память может быть жестокой. Она впитывает в себя и хранит мельчайшие подробности безвозвратно ушедшего времени, в котором уже ничего изменить нель-зя. Воспоминания словно охотились за ней, безжалостно путали мысли и затягивали в омут прошлого.

И сейчас она обнаружила, что сидит на краешке кресла и мнет недоглаженную рубашку.

Муж в первые годы был заботлив, внимателен, стремился как-то помочь. Был ласков, нежен. Был…

Осталась только прошедшая форма. На руках были больной отец и дочь, и она не сразу поняла, когда отдалился Дмитрий. Иногда думала, протяни он руку – и станет легко. Протягивала, но он спал, поутру ссылаясь на загруженность и проб-лемы. А так хотелось ласки, теплоты родного плеча, сильных объятий. Они ушли. И что теперь… образовалась пропасть, в которой не было места добрым словам, а все чаще просто было безмолвие и даже нежелание разговоров после работы.

Екатерина вновь повернулась к зеркалу. Еще хороша, пусть и легкая полнота, она ей очень даже шла. Опять второе «я» опережало мыслью: «Ты женщина, ты имеешь право быть любимой, нужной».

«Право на что? На измену? Ну и пусть, – откинув прядь волос, подумала Екатерина. – Что можно назвать изменой? Чьи чувства я предам? Мужа? Мы уже давно изменили тому, что когда-то свело нас вместе. Развод может быть и спас от одиночества вдвоем, но дочь… Она без отца просто не могла, так уж лучше, конечно, было страдать самой. Пусть будет как есть. Если придет – значит, так тому и быть. Решилась, отступать не буду. На что-то же имею право. На что-то… Хотя себе противоречу. Часто с подругами осуждала женщин, которые крадут чужих мужей. Осуждала. И чувствовала, что моего Дмитрия кто-то давно украл. Так вот и я разок украду. Украду. И что будет?».

Образ в зеркале как будто добавил годы смотрящейся женщине. «Тебе надо жить тем, что есть. Не путай мысли, – говорил внутренний голос. – Придет и уйдет, а ты… Ты будешь ждать звонка, встреч, а вдруг их больше не будет. Уязвленное самолюбие – страшное чувство. Убивающее. А потом, что нового ты хочешь получить от него?».

«Хочу ласк. Поцелуев», – уже вслух сама себе сказала Екатерина, и от этого вдруг стало почему-то совсем тепло. Словно в тумане, задевая косяки, она прошла на кухню.

Вид из окна заставил прийти в себя. Враз став серьезной, она откинула все мысли прочь. Краденое счастье – это не для меня. Есть дочь, почти ставший чужим муж, но все-таки муж. Долой глупую блажь! Долой!

Уже повеселевшая от своих светлых мыслей, она вспомнила, что через каких-то десять часов у неё самолет, а отпускной чемодан еще не собран. Выбрав в шкафу два новых платья, представила себя среди отдыхающих. Присела. Мысли вновь стали сновать туда-сюда, не создавая даже единой цепи.

«От кого бегу? – промелькнула строчка мысли. От этого убегу, завтра… к другому приеду. Запуталась что-то. Запуталась».

Окно отвлекало. Подойдя к нему вновь, стала смотреть на ветку сирени, слегка оторвавшийся от почки лист, на прошедшего с авоськой соседа, на воркующих на крыше голубей. Краски человеческих забот и желаний, радости, горя и любви, отчаяния, ненависти, счастья теряли свою свежесть и неповторимость в уличной суете. Сердце успокоилось.

И тут зазвонил телефон….

Светлана ГРАМОТЕЕВА

Оставить комментарий

НАШ ОПРОС

Самый известный предпринимательский бренд района

View Results

Loading ... Loading ...
ПОИСК ПО САЙТУ
ПОГОДА В СКО
КУРСЫ ВАЛЮТ
Коментарии
  • Алексей: Как ни работай, а после себя всегда надо наводить порядок. Надо ценить свой труд. Но нашему комхозу на это...
  • Валерий: Я за что плачу налоги? Кто принимает такую работу? Когда я был 5-7-летним пацаном, то помню, что в Смирново...
  • Elena: Улица Кирова. Дороги нет вообще. Болото! А у нас дети, старики, мужчина инвалид… У детей резиновые сапожки...
  • Марина: Хочу сказать, что я живу на Севере. Проехать много километров к себе на родину не проблема, но как только мы...
  • Mурат: В Киялах начали делать дорогу от переезда до остановки, 700 метров. Щебень возят со Смирново 40-тонниками....