КАЛЕНДАРЬ
Сентябрь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  
АРХИВ СТАТЕЙ
Ссылки

PostHeaderIcon Летописец

В районе немало увлеченных людей: кто-то изготавливает модели парусников, кто-то – макеты мировых достопримечательностей и мебель из газет, некоторые вышивают бисером и еще много чего делают. Но такого, чтобы наш земляк вел записи о жизни села, нам не попадалось.

Оказалось, есть и такой. Связь с округами мы постоянно поддерживаем через сельские акиматы, библиотеки и другие госучреждения. Когда нам сообщают о чем-либо, заслуживающем внимания наших читателей, корреспонденты выезжают на место событий. Вот и в этот раз так получилось. Библиотекарь из Ивановки Вера Мухамедиева рассказала нам о земляке, который записывает все, что происходит в селе.

IMG_1124

«Николай Павлович Скакун может вам много интересного рассказать и о селе и о себе», – сказала как-то Вера Ивановна при личной встрече.

Нам стало интересно, что это за энтузиаст такой, и в один из теплых ноябрьских дней наши корреспонденты направились в Ивановку.

Село когда-то было одним из процветающих совхозов в районе. О тех временах, когда в хозяйстве ходили многотысячные табуны и стада, собирали богатый урожай, напоминают только большие добротные дома. К одному из таких и привела нас сельский библиотекарь. Тут мы познакомились с Николаем Скакуном, старожилом и неформальным летописцем села. Николай Павлович передвигается по дому при помощи табурета. Переставляет подпорку и затем шагает.

IMG_1122

«Это я в прошлый январь, пятого числа, оступился, – поясняет хозяин усадьбы. – Поскользнулся в кладовке и упал. Оттепель как раз была. На следующий день рентген сделали в ЦРБ, сказали ушиб. Через три месяца тот же хирург на этом же снимке разглядел трещину, да время уже ушло и болит нога до сих пор из-за несвоевременного лечения.

С получением той травмы и записи вести перестал. А записывал все события Ивановки с 1967 года ежедневно. Почему стал это делать? Да просто интересно. И друзья, и знакомые поддержали идею. Ведь через месяц, два или год уже никто не вспомнит, что где произошло, а у меня все по полочкам разложено. День за днем, месяц за месяцем, год за годом».

Николай Павлович показал нам этажерку в своей комнате. На полках рядами стоят толстые тетради в твердых и простых переплетах. На титульных листах написаны годы, когда велись записи. Внутри тоже все поделено на графы и события. Например, в одном разделе – все свадьбы указанного периода, рождение детей. Отдельно – книга памяти, в которой прописаны все умершие жители Ивановки.

«550 человек указаны в ней, – со вздохом говорит собеседник. – Все они на кладбище покоятся. Бывает, друзья вспомнят кого-то и ко мне обращаются, когда такой-то упокоился. Все у меня записано».

IMG_1119

Много интересного зафиксировано в обычных тетрадях шариковой ручкой. У кого дом сгорел, у кого скотина пала, у кого новоселье. Есть роза ветров, температурный режим.

«Самый большой период, записанный в моих тетрадях, – семь лет из жизни села, – любовно поглаживая корешки своих дневников, говорит Николай Павлович. – В основном же, по три-четыре года».

Еще один момент. Наш собеседник выглядит не совсем обычно. Как он сам о себе с иронией говорит:

«Нас, горбатых, четверо было в совхозе. Трое – в Ивановке и еще один – в Ульго. Много лет проработал заведующим нефтебазой в совхозе и одно время подумывал собрать, что ли, всех к себе на работу. Вот картина была бы. Как выстроимся в ряд, да сфотографируемся. Но это в шутку, конечно. У меня это врожденное. Нет, никто не насмехался, нормально относились и относятся в селе. Через два дня 85 исполнится (мы были в Ивановке 27 ноября. – авт.). Приехали бы вы в день рождения, и пирог именинный разрезать довелось».

Николай Скакун родился и вырос в Ивановке. Единственный ребенок в семье простых рабочих колхоза. Его отец, Павел Андреевич, был призван на фронт в 1942 году, тогда и погиб на полях сражений. Мама, Екатерина Михайловна, в 1952-м умерла.

«Я тогда в местах не столь отдаленных находился, – со смущением говорит Николай Павлович. – А дело было так. В 1947 году, в 17-летнем возрасте, устроился работать счетоводом в совхоз. При ревизии в одном из магазинов в Сартомаре в 1950 году обнаружилась недостача. Продавец попросил меня не указывать об этом в отчете. Я и не указал. Но об этом стало известно нашему руководству и, несмотря на то, что недостача была погашена, мне дали восемь лет. Срок отбывал в ОЛП-13 в Якоре. Отдельный лагерный пункт имел филиалы по всей области. Оказывается, и в Ленинском тоже были сидельцы. 25 человек осужденных участвовали в выращивании зерновых культур в колхозе. Из восьми лет отсидел только три. Знаменитая амнистия 53-го помогла вернуться домой раньше. Только маму в живых не застал…».

Вспомнил по нашей просьбе Николай Павлович и об условиях в ОЛП-13.

«Аккуратные бараки стояли. Порядок везде, чистота. Кровати застелены бельем. Работяги, в основном, отбывали наказание. Старики, женщины – по отдельным баракам. Одну из женщин помню, которую обвинили в хищении пошивочного материала в количестве 200 метров. Сразу подумали, что она тюк мануфактуры украла, да? На самом деле это был всего лишь клубок ниток. Приговор – три года лишения свободы. Хорошо помню, что со мной тогда было сразу семь человек из Ивановки. Сидел один мужик за самогоноварение. Два года за это давали. А через несколько месяцев и жену посадили. Несмотря на трагичность ситуации, мы еще и умудрялись смеяться над этим. А тот продавец, из-за растраты которого меня осудили, все эти три года скрывался в лесах. Узнав об амнистии, пришел сдаваться. Ему дали пять лет и тут же амнистировали».

ОЛП еще и кое-чему научила Николая Павловича. Здесь он научился книги переплетать, ремонтировать и два года библиотекарем отработал.

Вернувшись, с неделю дома отдыхал. Друзья предложили работу счетоводом на местном маслозаводе. Согласился и почти по прежней схеме попал на скамью подсудимых через три года.

«На этот раз директор маслозавода запил и три тысячи я ему из кассы дал. А тут ревизия. Спрашивают, как да почему такое произошло? Зачем деньги раздаешь казенные?. Я рядовой счетовод, а он директор, как я ему откажу? Тем более, он был майор в отставке. Как участник войны 970 рублей (до денежной реформы в 1961 году) пенсии получал, легко мог покрыть недостачу, что впоследствии и сделал. Да я уже срок получил. Четыре года дали. Отправили в Карлаг, возле местечка Бурма зона была. Но в этот раз за меня друзья вступились. Стали везде писать и комсомольцы, и партийцы. Спасибо большое депутату Дарканбаеву. По его ходатайству меня освободили.

В феврале 1957 года вернулся на родину. Друг Николай Николаевич Ильяшенко словно ждал меня. Даже не покушал я с дороги, а он в контору зовет. Как раз тогда колхоз в совхоз переформировали. Прихожу в контору, тут же меня в животноводство направили бригадиром. Три месяца выдержал там. Условия труда – кошмарные. Сто голов коров, шесть-семь доярок в подчинении. Доить-то все идут, а навоз грести, корм наложить не допросишься. Если кто приболел из работниц, замену искать надо, а никто не идет. Не выдержал такой нервотрепки и ушел.

Устроился завскладом на строительство. Возраст уже к 30 подходил. Друзья все женатые давно. Друзей, подруг много, да жениться все как-то некогда было. Решили и меня свести с моей будущей женой.

Мария Афанасьевна Афанасьева в селе Раевка проживала, было такое в километрах 12 от Ивановки. Все тот же Николай Николаевич взял меня «за шкирку» и сватать повез. Та – ни в какую сначала. Раза три-четыре ездить пришлось. Ее подруги уговорили. Расхвалили меня, как работящего, хозяйственного. «Да и какого тебе принца ждать с ребенком», – сказали. Мария и согласилась выйти за меня. Привез я ее к себе в барак в конце декабря 1959 года, да так и прожили с ней 52 года.

На 50-летие брачных пар в райцентр возили нас в 2009 году. Подарки дарили, поздравляли.

Четыре года назад Марии Афанасьевны не стало.

Как женился, руководство совхоза меня решило убрать со строительства. Мол, материал будет воровать, чтобы построиться. Назначили заведующим нефтебазой, где с апреля 1960 по 1997 год проработал. А материал мне друзья все равно подвозили, так и построил этот дом.

В Ивановке нас всего трое осталось 1930 года рождения. Кроме меня еще Вера Григорьевна Сушко да Николай Николаевич Ильяшенко. Из них я самый бодрый», – молодцевато и с озорством смотрит на нас Николай Павлович.

Меня лично всегда поражает оптимизм людей старшего поколения. Столько всего пережить и не растерять позитива – дорогого стоит. Вот с кого надо брать пример отношения к жизни и проблемам.

Амангельды КОВЕНОВ

Оставить комментарий

НАШ ОПРОС

Верите ли Вы в гороскопы?

View Results

Loading ... Loading ...
ПОИСК ПО САЙТУ
КУРСЫ ВАЛЮТ
ПОГОДА В СКО
Коментарии
Ваша реклама
реклама