КАЛЕНДАРЬ
Декабрь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
АРХИВ СТАТЕЙ
Ссылки

PostHeaderIcon О том, как нас призывали в армию

Из цикла рассказов “Рожденные в СССР”

В жизни каждого человека молодость вспоминается, как период радостного, романтичного, беззаботного и счастливого времени. С ней связаны и многие значимые события, которые в той или иной степени повлияли на дальнейшую судьбу.

Безусловно, одним из таких незабываемых фактов в жизни 18-летних мальчишек в 80-е годы прошлого века являлся призыв в ряды Вооруженных сил СССР. О том, как нас провожали, с какими приключениями добирались до части и что пришлось испытать по доро- ге, – мой рассказ.

Во времена Советского Союза в армии служили все, получить отсрочку можно было, только поступив на дневное отделение вуза, и то если там была военная кафедра. Отслужить два года считалось почетной обязанностью, священным долгом перед Родиной. Такие вот патриотические лозунги и наставления были получены мною накануне, во время проводов.

Сегодня же, 4 ноября 1981 года, я стоял на пороге Советского райвоенкомата вместе с десятком таких же, как и я, бритоголовых, в разношерстной одежде, призывников. Бытовало мнение, что всю одежду по прибытии в часть сожгут, поэтому каждый старался      одеться таким образом, чтобы потом не жалко было расставаться со своим обмундированием. РВК в то время находился по ул. Кирова, где сейчас расположена аптека. Во дворе военкомата уйма народа: девчонки, провожающие своих парней, матери, плачущие и обнимающие своих сыновей, гармонист, лихо исполняющий “Как родная меня мать провожала, тут и вся моя семья набежала…”. Глядя на это, невольно вспомнилась сцена из фильма “Вечный зов”, когда провожали на фронт Ивана и Семена Савельевых. Немного погасив нахлынувшие чувства, пошел искать своих приятелей, с которыми предстояло провести два года в сапогах или три года в ботинках.

В областном военкомате людей было еще больше – и призывников, и провожающих. Столько лысых мужчин наблюдал впервые. Слово впервые в моем повествовании будет звучать все чаще. Все призывники построены на плацу, идет перекличка. Стоим и жадно ловим каждое слово, сказанное майором. Все в ожидании и волнении. В какую команду попаду – от этого зависит, где придется служить. Однако, ничего ожидаемого не произошло, майор произвел перекличку и удалился, предоставив место старшине. Старшина – в звании прапорщика, низкорослый крепыш грозного вида с густым басом имел необычную привычку после каждой сказанной им фразы добавлять: “Я тебе кто? Прапорщик или где?”. Так вот этот служивый вывел из строя десятерых призывников, в числе которых оказались и я с приятелем.

Несколько слов о моем друге, ибо в дальнейшем именно он и станет главным героем рассказа. Аскарик родом из Смирново, познакомились мы с ним еще в январе 81-го, когда по линии военкомата проходили обучение в радиотехнической школе ДОСААФ Петропавловска по специальности радиомастер. Сам он из большой и дружной семьи, где девять братьев и сестер любили его, ласкали и ничего не жалели ради него, самого младшего. Поэтому он кардинально отличался от всей призывной компании своим особенным внешним видом. Подавляющее большинство призывников выглядело следующим образом: спортивная шапочка или шапка-ушанка, поношенное пальто, куртка, а то и фуфайка, некоторые явно с чужого плеча, обычные брюки, заправленные в валенки или кирзовые сапоги, многие – в стоптанных башмаках. Боль-шинство будущих солдат, в целях бережливости и экономии, оставляли донашивать свои добротные вещи своим младшим братьям. Аскарик же был самым младшим, донашивать было некому. Именно по этой причине он был одет во все парадное: кроличья шапка, пальто-москвичка в клетку, недавно купленное, шик моды того времени, джинсы, которые многим и не снились, завершали этот гардероб остроносые, на каблуках ботинки армянского производства, гордость любого пацана 80-х. Действительно, в армию, как на праздник.

 

Вернемся на плац, вывел из строя нас прапорщик и ставит задачу: «Сейчас время 13.00, до 19.00 поступаете в распоряжение завскладом плодоовощной базы. В случае жалобы со стороны администрации базы последует строгое наказание: отправитесь служить за Полярный круг к белым медведям в доблестный стройбат. Такая перспектива никого не обрадовала, каждый мечтал о своем, кто – о флоте, кто – о ВДВ и морской пехотой. Так что к приказу прапорщика отнеслись со всей серьезностью, никому не хотелось оказаться на Крайнем Севере и два года не видеть лета.

Накануне очередной годовщины Великой Октябрьской революции (7 ноября – ред.) в город завезли несколько вагонов овощей и фруктов из братских южных республик, один из них нам и предстояло разгрузить. Работу свою мы выполнили добросовестно, помня угрозы прапорщика. В процессе сдружились с местными рабочими, они в конце работы, в знак благодарности, накрыли для нас небольшую «поляну». За столом бывалые мужики наставляли, как вести себя в армии. Советовали разное: как и куда прятать деньги, данные родителями на дорогу, что делать, когда старослужащие, увидев нас, молодых, в экстазе начнут кричать: «Вешайся, салага!». Советов было много – и дельных, и с юмором, мы же жадно впитывали всю эту информацию. Желали за рюмкой горячительного счастливой службы и скорейшего возвращения.

Среди всей этой отслужившей и дающей нам наставления братии мне отчетливо запомнился невзрачный, тихий, но крепенький еще дедок, которого все величали уважительно Кузьмичом. Был он сторожем этого склада, вел себя тихо и незаметно, вина не пил и в разговоры не вступал. А привлек он мое внимание тем, что глазами буквально съедал моего друга. Я был заинтригован, чем же так заинтересовал его Аскарик. Все оказалось до банального простым – предметом его интереса оказалось новенькое пальто. Видя, что визит наш близится к концу, и мы скоро уедем, Кузьмич решился подойти к нему. Заметно волнуясь, тихо произнес: «Послушай, сынок, давай махнемся одежками». И, не дожидаясь ответа, исчез. Появился он буквально через пару минут, неся под мышкой фуфайку: «Жаль будет, если сожгут твою москвичку, а на фронте такую телогрейку солдаты особо уважали, тепло и удобно воевать». Видимо, последние слова старичка задели струны души Аскарика, или под действием алкоголя ненадолго потерял контроль, а может быть представил себя в этой телогрейке лихим пехотинцем Василием Теркиным, штурмующим Рейхстаг. Так или иначе, он без всякого сожаления снял с себя пальто и вручил радостному Кузьмичу со словами: «Носите на здоровье и пожелайте мне удачной службы». Совсем не ведая, что очень скоро горько пожалеет о своей щедрости. Поистине, добрейшей души у меня друг, говорю это без всякого сарказма, ибо в дальнейшем стану свидетелем не одного такого поступка.

По приезду в военкомат Аскарик решил примерить свою обновку и предстал пред нами в совершенно ином виде. Говорят, одежда красит человека, но она может и уродовать его, как в нашем случае. Прежнего модно одетого товарища не существовало, перед нами стоял лысый, худой, высокий парень в телогрейке, больше смахивающий на человека из мест не столь отдаленных. Цветом фуфайка изначально была черной, но после многих лет эксплуатации приобрела какой-то непонятный окрас. Из прожженных сигаретой дыр выглядывала вата, накладные карманы пришиты из лоскутов разного цвета и размера, на спине – огромное масляное пятно. И ко всему этому от фуфайки исходил стойкий запах солярки. Видимо, использовалась эта одежда в последнее время не по прямому назначению, а в качестве подстилки при ремонте тракторов. Увидев друга в новом обличии, все окружающие призывники грохнули дружным хохотом. Размер оказался маловатым, рукава коротки и вдобавок не оказалось пуговиц. Покраснев от обиды и насмешек, он сорвал с себя фуфайку и собирался избавиться от нее, но мне удалось убедить его от необдуманного решения, мол, не май месяц на дворе, еще неизвестно, куда пошлют. Холод, как и голод, не тетка.

Ночью всех подняли по тревоге и на нескольких автобусах привезли в Петропавловский аэропорт, прямо к трапу самолета ТУ 154, в двух его салонах разместилось 150 человек. Многие, не бывавшие в простом «кукурузнике» АН 2, попали сразу в салон самого комфортабельного, на то время, авиалайнера». Из множества кнопок и рычажков перед каждым пассажиром, особенно понравилась кнопка вызова стюардессы. Нажимаешь на нее, тут же появляется девушка неземной красоты, помогает тебе пристегнуться, откинуть кресло, принесет воды. Вдоволь подурачившись, успокаиваемся и начинаем засыпать.

- Уважаемые пассажиры! Наш самолет совершает посадку в аэропорту «Домодедово» столицы нашей Родины городе-герое Москве, температура воздуха – восемь градусов, – милый голос бортпроводницы вмиг разбудил всех.

Радость встречи с главным городом страны взбудоражила весь салон, однако, не знали мы тогда, что это только пункт пересадки. С Белорусского вокзала нам следовало отправиться еще дальше, на запад, до границы с Польшей.

Выгрузившись с самолета, стоим в строю и глазеем по сторонам – каких только нет летательных аппаратов: пассажирские, огромные транспортные, миниатюрные спортивные, диковинные зарубежные. Это было началом столь удивительных, незабываемых впечатлении. Армейской дисциплины еще не было, строем ходить тоже навыка не имели, поэтому шли по улицам Москвы, будто орды монголо-татар, как мы сами себя называли. Все новое, необычное для глаз, увиденное впервые обсуждали громогласно с энергичной жестикуляцией, завершая дружным смехом, чем повергали в изумление и, порой, в шок москвичей и гостей столицы. Отчетливо запомнил выражение лица соседа по строю, только что смеявшегося над очередной шуткой остряка. Вдруг смех пропал и, в буквальном смысле, у него отвисла челюсть. Причиной тому стала небольшая группа молодых людей африканского происхождения. Нам они по черно-белому телевизору всегда казались одного цвета – черными. Увиденное собственными глазами поразило, какого только цвета они не были: коричневые, шоколадные, фиолетовые, темно-синие, черные.

Удивления продолжились при посещении метрополитена. Для деревенского пацана, который может и Петропавловск толком не видел, метро вызвало восхищение. Три эскалатора вниз, три вверх, полно народа на них, а сколько земли пришлось вынуть наверх!

Движущие поезда в обоих направлениях, просторные и красивые станции метро – все это, даже после 35 лет, в памяти зафиксировалось отчетливо.

Однако, за описанием всех удивительных событий, совсем забыл о товарище. Прохладная погода заставила его надеть эту фуфайку. Чтобы меньше бросаться в глаза прохожим, он старался забраться в самую середину строя, старательно при этом закрывая своим рюкзаком заметное масляное пятно на спине. На заметно смущенного своим видом молодого человека народ в метро не обращал никакого внимания, каждый спешил по своим делам.

Огромное количество людей объяснялось тем, что мы попали в утренний час пик. Из Петропавловска вылетели в восемь часов утра, лету до Москвы три часа, разница во времени тоже три часа, получается, прилетели, а в Москве на часах те же восемь часов утра. Парадокс, будто прокатились на машине времени. Между тем, набившись в вагон, как сельди в бочку, стоим, как говорится, в тесноте, да не в обиде. В обиде, скорее всего, осталась эффектная блондинка в белоснежном плаще, которая стояла по соседству с Аскариком и имела неосторожность контакта с нашим героем. На очередной станции она вышла, ничего не подозревая, но мы заметили, что белый плащ безнадежно испорчен, на лопатках и плече красовалась знакомое пятно. Постепенно другие пассажиры поняли, в чем дело, и вокруг моего приятеля образовалась свободное пространство, никого не радовала перспектива телесного контакта с пресловутым ватником. Видели бы вы в этот момент лицо друга, кругом теснота, давка, а вокруг него будто вакуум, он чувствовал себя униженным и оскорбленным.

Почти пол-Москвы под землей, от Павелецкого до Белорусского вокзала, он проехал в гордом одиночестве, никто его не толкал, не пихал, не трогал. Это стало последней каплей в чаше терпенья моего друга. Сняв рюкзак с плеча, он скинул ненавистную фуфайку, бросил на пол вагона, со злостью потоптался на ней и ногой запихнул под сидение. Хоть и было прохладно, но теперь он чувствовал себя полноправным членом общества, даже улыбнулся мне.

Построив нас перед вокзалом, молоденький лейтенант-«покупатель» объяснил, что поезд на Минск отправляется в шесть вечера и до этого времени у нас свободное время. Желающие могут совершить небольшие экскурсии по столице, при этом предупредив, что опоздавшие на поезд будут приравниваться к дезертирам, со всеми вытекающими последствиями.

Вчетвером решили нанять такси, покататься по Москве, таксист при виде нас поначалу опешил. Очень уж не внушал доверия наш внешний вид, но, узнав, что мы призывники с Казахстана, обрадовался, оказался земляком, несколько лет назад приехавшим на стройки Олимпиады-80. Помню, скинулись по пятерке и за 20 рублей заполучили не только таксиста, но, и одновременно хорошего гида. Он показал спортивные объекты, стадион «Лужники», где проходило открытие и закрытие Олимпиады, гребной канал, велотрек, где за год до этого с триумфом прошли ХХII летние Олимпийские игры. Посетили смотровую площадку на Ленинских горах, ныне Воробьевых. На Красной площади, не веря своим глазам, специально подошел к Кремлевской стене и похлопал ее, убеждаясь, что не во сне все это.

Радостных и довольных, счастливых и возбужденных от всего увиденного, земляк привез нас обратно на площадь перед вокзалом. Зайдя в зал ожидания, увидел такую картину: среди кучи вещей, сумок, чемоданов и рюкзаков, сидел одиноко друг Аскарик. Оказалось, что из-за отсутствия теплой верхней одежды лейтенант назначил его караульным над вещами призывников. Так весь световой день просидел он в зале ожидания Белорусского вокзала, коря себя за все и вся. Вечером сели в поезд Москва – Брест, а утром уже были в столице Белоруссии – городе-герое Минске. Начиналась настоящая воинская служба, но об этом в следующем рассказе.

Айдархан ДЮСЕНБИНОВ, с. Трудовое

Оставить комментарий

НАШ ОПРОС

Верите ли Вы в гороскопы?

View Results

Loading ... Loading ...
ПОИСК ПО САЙТУ
КУРСЫ ВАЛЮТ
ПОГОДА В СКО
Коментарии
Ваша реклама
реклама