КАЛЕНДАРЬ
Сентябрь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  
АРХИВ СТАТЕЙ
Ссылки

PostHeaderIcon Химик срочной службы

29 августа – историческая дата для Казахстана, мирового сообщества и глобального антиядерного движения. В этот день в 1991 году Президент Казахской ССР Нурсултан Назарбаев подписал Указ «О закрытии Семипалатинского испытательного ядерного полигона», второго по мощности в мире после полигона в Неваде.

Решение выпало на сложный исторический период, когда Казахстан находился в составе Советского Союза, в руководстве которого было немало противников такого смелого шага.

сакенов_4

Закрытие полигона стало долгожданным и судьбоносным решением, которое долгих 40 лет ждал наш народ. Республика Казахстан стала первой страной в мировой истории, которая закрыла смертоносный ядерный полигон и добровольно отказалась от принадлежавшего ей оружия массового уничтожения.

Обращаясь к истории Семипалатинского полигона, следует отметить, что 29 августа 1949 года Советский Союз провел первое испытание ядерного оружия. С 1949 по 1989 год на священной для казахов земле, родине великого поэта и мыслителя Абая Кунанбаева было произведено не менее 456 ядерных испытаний, а также десятки гидроядерных и гидродинамических испытаний.

Последний взрыв на земле Казахстана был произведен 4 октября 1989 года. Две даты как на надгробном памятнике: 29.08. 1949 – 04.10.1989. А между ними – сухая и страшная статистика.

Согласно данным Министерства здравоохранения Казахстана, от последствий испытаний атомного оружия на Семипалатинском полигоне пострадало 1,5 миллиона человек.

И не только жители близлежащих районов испытывали на себе смертельное воздей-ствие полигона. Солдаты Советской армии несли срочную службу в военных частях на самом полигоне и рядом с его границами. В их числе и смирновчанин Мукатай Сакенов, с которым мы побеседовали накануне памятной даты.

– В 1973 году я призвался в ряды Советской армии, 2 мая уже был в войсковой части 15203 Ахмировского гарнизона под Усть-Каменогорском, – вспоминает ветеран. – При мотострелковом полку была химическая служба, все мы в ней являлись химиками. Во время службы проходили специальное обучение, изучали химприборы, проводились занятия.

Приняли присягу, после нас ожидал 500-километровый марш на технике, это было обязательно, только после этого в военном билете ставился допуск. Первым делом отправились на гарнизонный полигон, одна остановка вблизи реки Уланки – и через пару дней погрузка на платформы, по железной дороге поехали в Семипалатинск, оттуда – на станцию Актогай. Разгрузились и своим ходом на технике вышли уже на испытательный полигон.

Там нас, химиков, со всех полков собрали, прошли полную проверку медиками на пригодность. В первый день был отдых в палатках. В последующем в теплое время года мы их уже не видели, спали на земле, укладывали шинель, а под голову – химзащиту, она мягче. Питание – сухой паек, никакого дополнительного, связь через радиостанцию. Кругом одни сопки, жара страшная, до плюс 47 в тени. В таких условиях солдаты, облаченные в химзащиту и противогаз, часто получали тепловые удары.

– Как долго находились на территории испытательного полигона?

– Осенью возвращались в гарнизон, там уже в нормальных казарменных условиях находились до зимы. Но изначально роту не запускали в часть, нас сразу видно было, небритые все, роба выцветавшая. В изолированном секторе в палатках обработку проходили, 18 суток инкубационный период. После везли в Усть-Каменогорск в общественную баню, кроме нас туда никого не запускали в тот момент. Вне полигона продолжали нести службу, выходили патрулировать, заступали охранять военные склады. Потом снова сборы, выезд на полигон.

Химики со всей дивизии, распределенные по своим районам, в черте полигона выполняли определенные задачи. С помощью приборов химической разведки производили замеры радиационного фона, отбивали зону поражения, производили дегазацию территории и собранных на месте взрыва снарядов. С собой всегда дозиметр ДП-5, делаешь замер радиационной дозы, командир роты на карте отмечает. Второй прибор – ВПХР, он уже на газы, химическое и бактериологическое оружие.

Из растительности там лишь саксаул, нет-нет, да и змей встретишь. Но после двух суток пребывания в одном месте с солдатами они покидали территорию. Сапог кирзовый им не прокусить, да и можно было легко стать материалом для ремешков, так и случалось. Но вот в пищу пробовать их никто не решался.

Два года мы не видели зелени. Воду для питья брали в артезианских колодцах в деревнях, сам ездил, потому что казахов среди сослуживцев мало было, а в тех краях в селах на русском никто не разговаривал.

Через полтора года службы меня назначили старшим химиком-разведчиком, «Кедр-48» был мой позывной.

В 1974 году проводились учения, испытывали бактериологическое оружие. В тридцатке солдат, задействованных в этом, был и я. Кроме меня еще трое работали с веществами, размещенные в пробирках, делали замеры индикаторами. Нас успокаивали, говорили, что ничего опасного нет. Перед этим прошли инструктаж, в случае плохого самочувствия и только при крайней необходимости нужно было вызывать вертолет скорой помощи, но позывной вызываемого нам не дали. Я, в отличие от остальных, неважно себя почувствовал сразу же, уже на второй день на химпосту у меня проявилось обезвоживание, два дня без сознания пролежал. Антидот никакой не дали, лишь в соседней деревне раздобыли зеленый чай, вскипятили в 10-литровой кастрюле. Я его за день выпил, оклемался.

– Часто ли приходилось наблюдать процесс испытания оружия?

– Самих взрывов на полигоне не видел, но небольшие колебания под ногами и внутри казарм от взрывов в штольнях чувствовались, наблюдали и облака пыли, поднимающиеся в небо. В самый первый раз по команде «Газы!» мы, молодые солдаты, от страха быстро оделись в защитные комплекты, жить-то всем хочется. А командир наш лежит, сложив ногу на ногу, и со смехом тычет на химический пункт наблюдения: ветер показывал не в нашу сторону, а от нас, значит – угрозы нет.

– Во время службы что-то беспокоило по здоровью?

– Здоровые, молодые парни, ничего не понимали, и по ощущениям не сильно заметно было. Бывали, конечно, случаи, когда у кого-то волосы на голове полностью выпадали, часто страдали обезвоживанием и дизентерией. Но мы как-то сильно этому не придавали значения. Да и после принятия присяги куда ты дернешься, долг защищать Родину обязывал.

(Полностью материал читайте в газете «Колос»)

Оставить комментарий

НАШ ОПРОС

Верите ли Вы в гороскопы?

View Results

Loading ... Loading ...
ПОИСК ПО САЙТУ
КУРСЫ ВАЛЮТ
ПОГОДА В СКО
Коментарии
Ваша реклама
реклама